Интервью с Питером Родсом: «Важно восстанавливать связи…»

24-27 августа в Вышке проходила Летняя школа по антиковедению, одним из участников которой стал всемирно известный эксперт по истории Древней Греции, профессор Даремского университета Питер Родс.

Студенты-политологи 2 курса Никита Иванов и Алла Либерт побеседовали с профессором Родсом об итогах Летней школы, её дальнейшем развитии, а также затронули тему молодежи в современной исторической науке.

Никита Иванов: Мистер Родс, как Вам нынешняя Летняя школа? Чем она отличается от прошлогодней?

Питер Родс: В этом году больше участников, примерно в два раза. Программа стала короче, но и насыщенней. В прошлый раз школа продолжалась целую неделю, и на полпути к завершению выделили выходной – для экскурсий, да и чтобы попросту погулять по Перми. Нынче работа прошла более интенсивно. Оба варианта мне понравились.

Алла Либерт: Вы заметили что-то, что уже можно было бы назвать традициями летней школы? Знакомые лица, к примеру?

П.Р.: Знакомые с прошлой встречи лица определённо были, но и новых участников было не меньше.

Н.И.: Отличается ли наша Летняя школа от её западных аналогов?

П.Р.: На Западе есть подобные летние школы с более узкой направленностью, к примеру, для специалистов-нумизматов. Также проводятся ежегодные встречи не маститых профессионалов, а студентов-выпускников, которые готовят доклады, обсуждают их. Их старшие коллеги посещают такие мероприятия исключительно для того, чтобы поддержать своих учеников. Случаются и более масштабные мероприятия, на которые съезжаются до нескольких сотен человек, как молодых специалистов, так и именитых учёных. Всё это даёт молодёжи возможность принять более активное участие в научной жизни.

Н.И.: Какие лекции Вам понравились больше всего?

П.Р.: Мне, естественно, больше интересны темы по Греции, а не по Риму ввиду моей специализации. К сожалению, было одно прискорбное неудобство: мои переводчики хорошо справлялись, если лекторы предоставляли заранее тексты лекций, но, если этого не происходило, переводчикам приходилось куда сложнее. Так что некоторые лекции я понимал гораздо лучше, чем другие.

Н.И.: Можете сказать что-то о работах лекторов из Высшей Школы Экономики: В.Р. Гущина, Д.В. Бубнова, М.П. Трофимова?

П.Р.: Господин Гущин, в частности, работает с теми же материалами, что и я, так что к его лекции я прислушивался с особым интересом.

А.Л.: Вы работаете совместно с Высшей Школой Экономики вот уже два года. Что Вы чувствуете в отношении этого сотрудничества?

П.Р.: С ВШЭ я буду работать ещё как минимум 3 года, и у нас очень разнообразные планы на будущее. Они включают в себя международную конференцию, в которой, кроме меня, примут участие и другие иностранные учёные.

А.Л.: То есть, на Западе существует интерес к Летней школе?

П.Р.: Да, и если нам удастся организовать эту международную конференцию, привлечь больше участников, в том числе и из других стран, то, естественно, этот интерес только возрастёт. В связи с наследием СССР многие страны-участницы Союза прошли через период длительной изоляции от международного сообщества, и, раз уж этот период закончился, важно восстанавливать утерянные связи. И мне очень приятно быть частью этого процесса.

Н.И.: Изменилась ли Пермь за год, прошедший с Вашего последнего визита?

П.Р.: За этот год – не особо. Впрочем, в прошлый раз мне так и не довелось побывать в центре. Он-то как раз очень изменился со времён моей первой поездки сюда в 1997 году, точно так же, как и Москва. Тогда, ещё при Ельцине, один мой друг сказал мне, что «здесь больше не коммунистическая экономика. Да и не капиталистическая тоже». Жизнь в России того времени мне представляется очень хаотичной и непредсказуемой. В 97-ом визит сюда был слегка пугающим опытом. Теперь же Россия всё больше напоминает любую другую европейскую страну. Не только потому, что у вас стало больше хороших магазинов и ресторанов – сами люди стали счастливей и уверенней с тех пор.

Н.И.: Можете ли Вы дать совет студентам, которые хотят связать свою карьеру с античной историей?

П.Р.: Вы должны публиковать работы на английском языке, или немецком, или французском, чтобы о них знали не только в России. Ведь невозможно выучить все языки в мире, и большинство людей за пределами России не знают русского. К примеру, если не ошибаюсь, профессор Суриков, - замечательный человек, но он не публиковался иначе, кроме как на русском, и за переделами России о нём просто не знают. Так что, если вы хотите стать частью международного академического сообщества, боюсь, вам придётся издаваться на европейских языках.

А.Л.: Большое спасибо. Надеемся вновь увидеть вас в Перми.

П.Р.: Взаимно.